>> Нетрезвый дебошир получил 2 года исправработ за нападение на пограничника

>> До 4 мая продлен запрет на вакцинацию от кори

>> МВД Украины: Жизневского убила не милиция

Глава ГИБДД Москвы назвал самые аварийные места в городе

Какие новации ожидают водителей на дорогах столицы и непосредственно в подразделениях московской Госавтоинспекции? Откуда берутся очаги аварийности и как с ними бороться?

Обо всем этом рассказал на «Деловом завтраке» в редакции «РГ» недавно назначенный на должность заместителя начальника полиции - начальник управления ГИБДД Главного управления МВД России по городу Москве Виктор Коваленко.

Виктор Васильевич, тут нам читатели пожаловались, что московских номеров уже не хватает. Это действительно так?

Виктор Коваленко: У нас сейчас нет такой проблемы. Государственных регистрационных знаков с кодом региона «777» - достаточное количество, и этих номеров хватит еще примерно на пять лет. Кроме того, существуют, так называемые, старые серии. То есть высвобождаемые номера. Например, автовладелец списал машину в утиль или продал ее за границу. Эти номера поступают обратно в оборот.

На какое время их хватает?

Виктор Коваленко: Средняя потребность Москвы в течение суток около тысячи - двух тысяч. Но сейчас ситуация меняется. Согласно законодательству, машин без номеров быть не может. Кроме новых, конечно. Поэтому количество вновь выдаваемых регистрационных знаков немного сокращается. Машина продается, как правило, с номерами. В некоторых случаях прежний собственник сохраняет за собой старый номер. Для этого он перерегистрирует свою старую машину. Получает на нее новый номер, но на свою новую машину вешает старые номера. Что также сокращает необходимость в закупке новых регистрационных знаков.

И на сколько, по-вашему, хватит высвобождаемых номеров?

Виктор Коваленко: Мы проанализировали ситуацию, которая складывается со всеми сериями, которые были раньше. Напомню, что это и «77», и «99», и «197», и «199». Сейчас формируем некий реестр на возрастание по всем этим номерам и понимаем, что это не один миллион. Поэтому этого более чем достаточно для нормальной работы.

Хотел бы отметить, что сейчас меняется сам подход к заказу номеров. Теперь это происходит централизованно. Надо на Москву выпустить на определенный период 200−300 тысяч знаков - мы их заказываем и получаем. Есть необходимость получить еще? Дозаказываем. Нет необходимости хранить на складе огромное количество номеров.

А как у нас обстоит дело с покупкой номеров? Ведь не секрет, что многие хотят иметь красивые номера.

Виктор Коваленко: Для исключения коррупционной составляющей мы ввели в подразделения специальную программу, которая присваивала номера случайным образом. С 10 марта она работает во всех подразделениях столицы. Номера автомобилю присваиваются случайным способом. И инспектор никак не может повлиять или угадать, какой номер будет присвоен тому или иному автомобилю. Программа назначила, он выдал соответствующий регистрационный знак.

А с точки зрения пропускной способности улиц увеличение количества транспорта не вызовет коллапса? Может, для безопасности дорожного движения необходимо ограничить его приток?

Виктор Коваленко: Сейчас в Москве зарегистрировано 4 миллиона 600 тысяч транспортных средств. Напомню, что регистрация транспорта не привязана к месту жительства. То есть можно зарегистрировать машину где угодно. Эта система упростила жизнь всем. Но учитывая, что в столице уровень оказания услуг высокий, то и популярность подразделений регистрации Москвы достаточно высока. Среди зарегистрировавших автомобили 24 с небольшим процента - жители близлежащих областей.

Был небольшой всплеск по регистрации транспорта в декабре, когда все салоны опустошили. У нас был жуткий ажиотаж в подразделениях регистрации, мы вынуждены были работать по живой очереди, а не по электронной, дополнительно людей выделяли, но это было буквально 2−3 дня. Потом спад, все вернулось на свое место, и сейчас все это спокойно, организованно идет.

У нас сейчас два подразделения работают в круглосуточном режиме. Их хватает для вас?

Виктор Коваленко: Мы внимательно изучали ситуацию с регистрацией транспорта. Сначала решили закрыть маленькие подразделения, которые не соответствуют условиям и требованиям для комфортного приема граждан. Стали их укрупнять, переводить людей в большие подразделения с нормальными условиями. Затем увеличили режим работы до 12 часов. Потом посчитали, что нужно создать два больших базовых подразделения, которые перевести на круглосуточный режим работы. Опыт показывает, что при круглосуточном режиме работы ночью приходит даже больше людей, чем днем. Москва живет полной жизнью круглосуточно, поэтому ночью наплыв колоссальный. Сейчас мы понимаем, что, наверное, нужно создавать подразделения в других округах, для того чтобы равномерно распределить режим работы суточных подразделений. С учетом всех возможностей было доложено начальнику нашего главка. Он обратился к правительству Москвы оказать нам помощь в ремонте мест приема населения, чтобы уровень был действительно столичным. В настоящее время понимание такое есть, и мэром дано поручение оказать поддержку. В 2015 году мы планируем привести в порядок, провести капитальный ремонт в 10 таких подразделениях. Часть из них будет переходить на круглосуточный режим работы.

Сколько таких будет еще?

Виктор Коваленко: Пока не готов ответить. Мы изучаем, какие подразделения будем закрывать. Ведь есть у нас и такие, к которым невозможно подъехать. Например, подразделение на Нагатинской. Оно расположено рядом с жилыми домами, на въезде шлагбаум. Внутри оборудованные парковки для лиц с ограниченными возможностями. Таких мест десять. Совместно с Общественным советом при ГУ МВД России по г. Москве стали анализировать, почему парковка пустая, почему туда никто не едет. Выясняется, что за год туда обратилось только два человека с ограниченными возможностями. Значит, из десяти парковочных мест фактически необходимо оставить одно-два, а остальные отдать для посетителей. Шлагбаум нужно убирать. А вокруг подразделения в радиусе километра машину поставить негде. Сейчас проводим такой анализ по всем подразделениям. Определяем все самые необходимые места, и в течение года должны их привести в порядок. Нам правительство Москвы в 2014 году очень серьезно помогло, в частности, построили новое здание полка на Кременчугской улице. Новое здание на улице Измайловского Зверинца. И четыре подразделения было капитально отремонтировано. Наглядный пример: 6-й спецбатальон, который обслуживает Садовое кольцо, на улице Плющиха. До того убогое здание было, к нему стыдно было подходить, оно рассыпалось. После капитального ремонта - современное здание, с хорошими удобствами.

В регистрационном подразделении работа организована хорошо. Но количество желающих регистрировать все равно больше, чем количество сотрудников, которые их обслуживают. Может быть, нужно больше обслуживающих мест делать?

Виктор Коваленко: Мы нашли огромное количество вариантов: увеличенный распорядок, уплотнение подразделений, круглосуточный режим. Потом ввели электронную очередь, но возникла следующая проблема: появились посредники. Они стали торговать очередью. Стали думать, что нам делать с посредниками, потому что утром к открытию подразделений талонов просто не было. Переняли опыт Сбербанка: у них консультанты находятся в зале. Стали искать внутренние резервы, кто будет инспектором-консультантом. Как они будут выглядеть? Нужны креативные люди, которые не отторгали бы от себя посетителей. Решили, что должны быть в большей части женщины, потому что могут более деликатно все рассказать. Эти сотрудники должны быть как папа-мама для посетителей, рассказать, что нажать, как включить, что записать, с чего начинать. Ввели камеры, которые снимают все, что происходит в местах приема населения. Изображения выводятся к нам в дежурную часть. И сотрудник, который изучает ситуацию, если где-то возникают проблемы, сразу вмешивается: у вас не все нормально, у вас консультант ушел, у вас очень много народа в зале.

Вы упомянули про мониторинг движения. А есть ли мониторинг пробок? Они будут нарастать, как стихийное бедствие?

Виктор Коваленко: Нет, уже сейчас такой аховой ситуации с пробками, которая была, нет. Лет 5−6 назад два дня в неделю город просто останавливался. У нас даже план был «Затор - центр».

Это была пятница?

Виктор Коваленко: Вторник и четверг. Тогда весь руководящий состав управления брал жезл в руки и выходил на дорогу. На каждом перекрестке возглавляли работу. Всех ставили на всех направлениях перекрестка, чтобы хоть как-то можно было растягивать движение. Эта ситуация изменилась благодаря таким непопулярным мерам, как парковочное пространство, эвакуаторы, ограничения по въезду транспорта. Но теперь дороги едут. В городе создан Центр организации дорожного движения правительства Москвы. Создаются интеллектуальные транспортные системы, кроме того, есть свой ситуационный центр и в ГИБДД, который оснащен современным оборудованием. Возможности колоссальные, начиная от того, что мы видим, какой поток транспорта идет к Москве по федеральным трассам, видим состояние проезжей части. Мы получаем каждые 15 минут снимок с трассы, что происходит на той или иной дороге. Мы видим, на каком направлении у нас сложная обстановка, чтобы своевременно вмешаться.

А что можно сделать? Идет сумасшедший поток по той же «новой Риге». У МКАД он встал. Как это можно разрулить?

Виктор Коваленко: Управлением движения транспорта занимается Центр организации дорожного движения правительства Москвы. Есть сотрудники центра, которые меняют циклы работы светофорных объектов, чтобы сделать так называемую зеленую волну и какое-то направление просто протащить, а какое-то придержать. Есть распределение потоков по второстепенным улицам, которые не задействуются. Этот процесс регулирует интеллектуальная транспортная система. Но есть так называемое ручное управление, когда сотрудники выходят на дорогу - это самое примитивное, но иногда необходимое средство.

Плюс мы отслеживаем ситуацию с общественным транспортом. У нас была проблема с его простоями, даже несмотря на выделенные полосы. Мы изучили, как проходит информация о сбоях в его движении. Выяснилось, что информация поступала от одного диспетчера другому, третьему, потом часть поступала в наши территориальные подразделения, часть напрямую в управление. И точной информацией никто не обладал.

Когда мы сели за один стол с «Мосгортрансом» в департаменте транспорта, обсудили ситуацию и пришли к выводу, что должен быть один координатор - диспетчер «Мосгортранса» и управление ГИБДД. Весь обмен информацией должен происходить между ними.

Когда мы занялись общением напрямую с диспетчером, стали читать сообщения на онлайн-картах, сбои практически прекратились. Их нет. Бывают единичные случаи несвоевременного прибытия сотрудников, но простоев практически нет.

Существует две диаметральные точки зрения на проблему пробок. Первая. Их просто так не решишь, надо ограничить количество автомобилей, другого пути в городе нет. Есть вторая. Можно точечно в разных местах, внося какие-то локальные меры, все-таки улучшать ситуацию с движением. Как вы думаете?

Виктор Коваленко: Локальные меры принимали в огромном количестве, а эффекта не было вообще никакого. Решали и Садовое кольцо в одну сторону развернуть, и сделать там парковки с одной стороны. И улицы третьей и четвертой категории сделать односторонними. Но эффект был минимальный. А здесь нужны способы, которые могли бы действительно решить проблему. Поэтому без запретительных мер, наверное, сложно решить. В мире есть несколько решений. Некоторые страны пошли по пути все сломать и сделать пропускную способность улиц под то количество транспорта, которое есть. И другой путь - ввести ограничения. Посмотрите, ввели платные парковки - упорядочено движение в центре. Он движется. Ввели ограничение для грузового транспорта. Еще одна проблема решена. Сейчас отрабатывают грузовой каркас по Восточному округу. Это поможет упорядочить движение грузовиков так, чтобы ни жителям они не мешали, ни по дворам их не ставили.

Можно поподробнее, что это за грузовой каркас?

Виктор Коваленко: Это четкий маршрут, по которому могут двигаться грузовые машины.

А будете расширять этот каркас на другие округа?

Виктор Коваленко: Этим занимается правительство Москвы. Мы вносим свои предложения и контролируем исполнение тех знаков, которые там установлены.

Стандартная ситуация. 8 часов утра, все едут на работу, и вдруг - пробка. Оказывается, именно в это время машины городского хозяйства моют дороги. Они не могут это делать ночью? Или когда пиковая нагрузка спадет?

Виктор Коваленко: На Госавтоинспекцию возложены функции соблюдения норм, правил, стандартов в области безопасности движения. Описанная ситуация - это мероприятия по обработке проезжей части противогололедными реагентами, которые выполняются по регламенту. На городской комиссии по безопасности движения, где присутствует большинство служб города, мы предложили, чтобы информация с систем ГЛОНАСС, которыми оборудованы эти автомобили, поступала и к нам в дежурную часть. Сейчас мы начинаем отрабатывать схему по контролю за ними: куда, когда вышли, как двигаются.

Какие наиболее проблемные участки, ситуации, которые сложно решить в городе?

Виктор Коваленко: Мой рабочий день начинается без пятнадцати семь. В семь часов я начинаю анализировать все, что было за сутки: ДТП, количество погибших, раненых. Так вот есть несколько видов ДТП, где пока мы не смогли решить вопросы. Если в целом снижение по количеству аварий у нас составило 12,3 процента, погибших на 26,3, раненых на 11,5 процента, то по некоторым конкретным видам происшествий остался уровень прошлого года. Например, наезд на препятствие, будь это места производства дорожных работ, мачты городского освещения, столбы. Причины могут быть различные, в том числе и когда коммунальные службы недоглядели, что-то не так организовали. Здесь нам есть с чем работать. Есть наезды на припаркованный транспорт. С начала этого года их произошло уже 128. В аналогичном периоде прошлого года их было 111. Видим рост.

И в чем причина?

Виктор Коваленко: Большую часть таких наездов дает МКАД. Трасса скоростная, машина остановилась в третьей-четвертой полосе из-за какой-то поломки, водитель включил аварийку, только собрался выйти - в него сразу въезжает машина. Достаточно остановиться на три-пять минут - авария. Повлиять нашими мерами, своевременно обнаружить такое препятствие еще до аварии крайне. Установить камеры на каждом метре тоже. Поэтому сейчас думаем, как своевременно удалять такой транспорт, в том числе получая информацию от самих водителей. Выросло количество происшествий, связанных с падениями пассажиров в общественном транспорте. В прошлом году за три месяца их было зафиксировано 80, а в этом 87. Но здесь нетрудно установить причину. Это связано с тем, что за травму, полученную в общественном транспорте, в соответствии с законом об обязательном страховании автоперевозчиков положены выплаты до 2 миллионов рублей. Поэтому пассажиры просто чаще стали обращаться за оформлением этих случаев. И последнее - это нетрезвые водители.

Стали больше пить за рулем?

Виктор Коваленко: Ситуация практически такая же, как и в прошлом году. Хотя профилактических мер проводится колоссальное количество. Мы ищем новые формы работы с водителями, чтобы повлиять на эту ситуацию. Вплоть до того, что наши бывшие коллеги, которые ушли на пенсию, представители общественных организаций, ряд других объединений, даже частные охранные предприятия предлагают сообщать нам о том, где водитель сел за руль в нетрезвом виде.

А как же поголовная проверка? Она не дает результатов?

Виктор Коваленко: Теперь у нас мероприятия делятся на три части - подготовительный, основной этап и заключительный. Подготовительный этап - это когда мы через СМИ рассказываем, что будем проводить в субботу и воскресенье мероприятие «Нетрезвый водитель». Весь район закроем и всех проверим. Предупреждаем об этом заранее. Ведь наша конечная цель не задержать 10 - 20 водителей, а добиться того, чтобы сто выпивших водителей просто не сели за руль. Считаем, что от этого эффект будет более весомый. Кстати, не далее как полмесяца назад по моей инициативе организовали конкурс на лучшее профилактическое мероприятие. Командиры подразделений должны предложить свои идеи, защитить некую дипломную работу, как лучше организовать мероприятие, чтобы эффект был максимальный. Сейчас идет оценка этих работ.

Есть оригинальные предложения?

Виктор Коваленко: Есть интересные предложения. И те предложения, которые дойдут до финала, мы вынесем на обсуждение Общественного совета при ГУ МВД России по г. Москве и Общественной палаты, чтобы совместно посмотреть, как лучше реализовать их на практике.

Водители уже давно снимают нарушения и выкладывают их в Интернет. Это же прямые свидетельства правонарушения. Почему их не использовать?

Виктор Коваленко: Было бы намного проще признавать как доказательство запись с видеорегистратора, если бы он был признан средством измерения и имел привязку по ГЛОНАСС к точному адресу. И еще один важный момент, чтобы эту запись нельзя было откорректировать. Правительство Москвы прорабатывало вопрос такой услуги - приложение к мобильному телефону, когда любой человек, который видит факт нарушения, мог бы сделать снимок нарушения на свой смартфон и отправить его. Причем там должен быть заложен ракурс, с которого должен быть сделан снимок, а также определение координат. Если бы такое приложение было запущенно и люди поставляли бы информацию о нарушителях сами, то, возможно, правительство города рассмотрело бы вопрос и об оплате этих услуг городу. Но пока все, что снимается на видеорегистратор, это не доказательство. Когда любой из участников движения отснял на фотоаппарат, на видеорегистратор какое-то нарушение, он должен прислать нам заявление, в котором указывается, что на его глазах такой автомобиль в таком-то месте совершил нарушение правил дорожного движения. Фото и видеоматериалы лишь подтверждение фактов, изложенных в заявлении. Мы регистрируем заявление, но должны установить факт нарушения, кто был за рулем, кто нарушил. И возбуждается административное расследование. Если вина этого лица доказана, тогда принимаются к нему меры. Если мы доказать не смогли по какой-то причине, дело закрывается.

Какие у нас самые опасные с точки зрения ДТП за последнее время места в Москве? И меняется ли эта география?

Виктор Коваленко: У нас есть очаги аварийности, с которыми мы работаем. В принципе количество очагов оно примерно плюс-минус несколько десятков и остается примерно одинаковым. Они мигрируют. В этом году их 15. 10 остались с прошлого года, пять вновь образовались. С начала года в этих очагах произошло 49 аварий, в которых погибли 3 человека и 59 ранены, из них один ребенок. Мы работаем по каждому очагу, готовим план, под этот план город выделяет финансирование для того, чтобы решить эти проблемы. Пока реконструируются дороги, очаги аварийности будут появляться в новых, неожиданных местах. Кстати, хотел бы добавить, что камеры фотовидеофиксации, которые позволяют отчасти убрать эти очаги аварийности, не стоят на месте. Поставили камеру, ситуация на участке нормализовалась, и мы предлагаем перенести ее в другое место. При этом из комплекса извлекается только начинка. А корпуса этих устройств остаются на месте. Так что у нас есть много муляжей на дорогах. Но они тоже выполняют сдерживающую функцию.

Сейчас начинается мотосезон. На дорогах появится огромное количество двухколесной техники, которая зачастую игнорирует правила, ездит между полосами. Московское ГИБДД к этому готово?

Виктор Коваленко: Есть категории мотоциклистов, которые соблюдают правила, есть те, которые не соблюдают, и мы вынуждены практически весь мотосезон находиться на Воробьевых горах, где они массово собираются. Мы привлекаем туда госинспекторов технического надзора, которые следят за состоянием транспорта. Держим там десятки экипажей, в том числе и мото, чтобы к сезону более серьезно подготовиться. В ближайшее время будем проводить смотр нашего мототранспорта. Мы на базе подразделения на улице Измайловского Зверинца собираем там все наши мотоэкипажи, проведем небольшой мастер-класс, чтобы посмотреть, какие они навыки имеют после зимы, там их протестируем и будем организовывать работу в самых проблемных местах.

Мотоцикл удобен, чтобы быстро добраться до пробки и разрулить ее или оформить аварию. Для этого они используются?

Виктор Коваленко: У нас мототранспорт есть и в территориальных подразделениях. И, конечно, наши сотрудники используют их для того, чтобы оперативно приехать на место ДТП. Есть разыскные подразделения, которые также на мотоциклах выезжают в те места, где надо перекрыть возможные каналы ухода, например, угнанного транспорта.

В связи с новыми требованиями теперь управлять мопедом можно только с правами. Причем получить их можно только с 16 лет. Много желающих нашлось сдать экзамен на категорию «М»?

Виктор Коваленко: После первоначального обучения пока никто не обращался.

А что у нас с категорией «D» - автобусы?

Виктор Коваленко: Сейчас мы активно занимаемся пассажирскими перевозками, это тема очень серьезная, потому что в Москве практически весь транспорт частный. Юридических лиц, как это было раньше, предприятий, практически нет, если раньше мы выстраивали работу в автотранспортных предприятиях, приходили с профилактическими беседами, беседовали с водителями, были инженеры по безопасности, то частные лица так работать не хотят. Нам приходится перестраивать работу, работать уже с частными лицами. Активно работаем с соблюдением режима труда и отдыха водителей, потому что не секрет - засыпают за рулем, практически живут на работе. Так называемые тахографы - устройства для контроля труда и отдыха водителей - введены. Отслеживаем, как этот режим соблюдается. Есть определенная проблема с людьми, которые приезжают в том числе из других регионов, с маленьким стажем вождения.

Недавно сообщили, что теперь камеры будут на МКАД проезд по обочине. Как еще можно расширить функционал камер? Что в планах?

Виктор Коваленко: Мы прорабатываем много вопросов. Потому что не все так однозначно. В разных регионах эту тему обсуждают. Это и проезд на запрещающий сигнал, это и обочины, много всевозможных ситуаций. Но пока не такими темпами, как бы нам хотелось. Есть определенные нюансы. Что считать проездом на красный свет? Когда автомобиль выехал за стоп-линию, на перекресток или проехал перекресток? В какой момент включился красный? Мы должны всю динамику смотреть, как машина двигалась. А это трудоемкая работа.

Как вы оцениваете состояние аварийности на пешеходных переходах, состояние пешеходных переходов, их оснащенность и перспективы сокращения аварий на этих участках? Зачастую времени на переход даже небольшой улочки пешеходу дается крайне мало. Старичку с палочкой точно не доковылять до другой стороны.

Виктор Коваленко: Примерно в сутки в Москве происходит 10 - 15 наездов на пешеходов. За этот период года - 898. За такой же период прошлого - 1065. Есть неплохое снижение. На пешеходных переходах в сутки случается где-то 2 - 5 наездов. 368 - это в этом году. 446 в прошлом. Тоже сокращение. Но для Москвы наезд на пешеходов - это характерный тип ДТП. У нас 4,6 миллиона транспорта зарегистрировано, плюс где-то три миллиона прибывающего транспорта. Практически 8 миллионов машин перемещается. Возьмем жителей, которые здесь проживают. Поэтому и происходит конфликт водители - пешеходы. В Москве только организованных пешеходных переходов чуть больше 16 тысяч. На каждый пешеходный переход инспектора не поставишь. Поэтому фактически мы должны рассчитывать, что и пешеход, и водитель будут соблюдать правила. Каждое ДТП, которое произошло с наездом, заслуживает самого пристального внимания. Вплоть до того, что мы разбираем, во что был одет пешеход, куда он шел. Потому что есть такие нюансы, как, например, народная тропа. Мы где-то проложили пешеходный переход, обустроили его всем необходимым. Но людям он неудобен и они пойдут по прямой через газон. Мы все это изучаем и приводим в порядок. Если в 50 метрах от остановки есть переход, но он не востребован, то лучше его демонтировать и оборудовать там, где ходят люди.

Москва вышибает пробки.

Москва утратила звание мирового лидера по количеству пробок и опустилась в международном рейтинге на четвертую строчку. При этом последние несколько лет российская столица традиционно оказывалась в тройке лидеров. Теперь первое место занимает Стамбул, второе - Мехико, а третье - Рио-де-Жанейро.

Всего эксперты изучили движение в двухстах городах мира. В первую десятку вошли также Сан-Сальвадор, Ресифи, Санкт-Петербург, Бухарест, Варшава и Лос-Анджелес.

Общая тенденция такова: где бы пассажир ни находился, если он решит вечером ехать на машине, он потратит на дорогу в среднем в два раза больше времени, чем если бы поехал на общественном транспорте. Из-за вечерних часов пик водители ежегодно теряют по 100 часов в пробках. В Стамбуле - рекордсмене этого года - 125 часов. В Москве водители просиживают в вечерних заторах чуть меньше - по 118 часов. Как сообщили «РГ» в пресс-службе столичного центра организации дорожного движения, в последнее время на дорогах города заметны положительные изменения. Так, машины в центре Москвы в часы пик едут на 10 - 11% быстрее. Вечером средняя скорость выросла с 50 до 55 км в час, утром - с 45 до 50 км в час. Кроме того, водители в два раза реже стали нарушать правила парковки.

Подготовила Светлана Батова.