>> В Донавиа приступили к работе первые в ЮФО женщины- пилоты

>> Масштабный рейд проводит ГИБДД в Приморье

>> Полиция пресекла деятельность подпольного казино в Арзамасе Нижегородской области

'У нас отняли Борю'

Довольно плотная очередь образовалась у Сахаровского центра уже в 8:30 - за полтора часа до официального начала траурной церемонии. Железные заграждения с надписью «УВД ЦАО», полицейские, рамки металлодетекторов, а за ними на мерзлой земле ящики с лампадками и охапки красных гвоздик - для тех, кто по каким-то причинам купить цветов не успел. В толпе - смешивающийся в один бесконечный разговор шепот, обрывки фраз: «Я помню, как мы вместе с ним в 1990-х ездили в командировку, ну помнишь, потом еще фото было, где Боря с шахтерами? Он веселый был, конечно. Не знаю, раскроют ли, ну кому это понадобилось? А помнишь, на митинге?».

Небольшой кирпичный зал Сахаровского центра. В него с заднего входа первыми входят первая жена Бориса Немцова Екатерина Одинцова в черном и его сын Антон. Рядом курит заплаканная помощница политика Ольга Шорина, которой постоянно приходится отвлекаться на организационные вопросы, возникающие здесь каждую секунду. На центральный вход уже напирает толпа с камерами и фотоаппаратами - сотрудники Сахаровского центра и в дни важных пресс-конференций, наверное, не видели ничего подобного. Посреди зала - гроб, уже утопающий в цветах. Это, конечно, чудовищный штамп, но так действительно и есть - на лице Бориса Немцова, о чьем чувстве юмора столько разговоров в толпе, застыла хитрая улыбка.

Ближе к 10:00 начинают впускать первых скорбящих. За несколько минут цветов оказывается столько, что с черного входа приходится нести новые столы. По залу быстро ходит явно раздраженный напирающими журналистами сопредседатель РПР-ПАРНАС Михаил Касьянов. На одну из стен центра проецируются фотографии господина Немцова, преимущественно совсем старые, еще из 1990-х. Почти на каждой второй он с кем-то из ключевых политиков эпохи 1990-х, сам был из их числа. Теперь эпоха проходит мимо гроба: глава «Росатома» Сергей Кириенко, глава «Роснано» Анатолий Чубайс, председатель «Яблока» Григорий Явлинский, Наина Ельцина.

Из действующего руководства страны одним из первых на прощание прибывает вице-премьер Аркадий Дворкович. В сопровождении нескольких охранников чиновник с букетом быстро скрывается в дверях Сахаровского центра и столь же быстро его покидает. Лицо господина Дворковича серое, от общения с прессой он отказывается. К 11:00 количество правительственных автомобилей, припаркованных у Сахаровского центра, все растет и растет: председатель совета по правам человека при президенте Михаил Федотов, пресс-секретарь премьер-министра Наталья Тимакова, представитель президента в Госдуме Гарри Минх заходят в зал. Кто-то остается, кто-то быстро возлагает цветы, а потом долго курит на выходе из центра под внезапно начавшимся легким снегопадом. Господин Минх зачитывает обращение президента Владимира Путина: «Я желаю мужества семье и близким Бориса Ефимовича. Он был ярким, прямым и смелым политиком. Это преступление - чудовищная трагедия» - и прочие положенные в таких случаях слова, хотя и случай фактически беспрецедентный.

«У нас отняли Борю. Отняли подло и мерзко», - из динамиков раздается голос Михаила Касьянова. Его сменяет оппозиционер Илья Яшин: «Боря всегда был ужасно веселый и очень смелый. Причем не только в политике, но и в жизни. Однажды мы были с ним в экспедиции на Эльбрусе, так он буквально спас меня, когда я провалился в расщелину». Договорив, господин Яшин выходит на улицу и плачет.

Между тем очередь все растет и растет, хотя на улице продолжает холодать и даже полицейские в оцеплении уже идут мелкой дрожью. Уже в 12:00 хвост очереди, тянущейся вдоль Земляного Вала, заканчивался на Верхней Сыромятнической. При этом стоящие в ней признаются корреспонденту «Ъ», что за час едва продвинулись на несколько десятков метров. Это, впрочем, никого не смущает - люди продолжают и продолжают прибывать, по толпе кто-то носит стаканчики с кофе.

В это время в зале выступает глава Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин. «Мы стали свидетелями, когда в споре с оппонентами аргументами служат пули», - говорит он. В это время по толпе разносится слух, что прощание могут продлить еще на несколько часов, и лишь только после этого катафалк с гробом отправится на Троекуровское кладбище.

Григорий Туманов